В российский прокат выходит главный триумфатор Каннского фестиваля-2016 — «Я, Дэниел Блэйк» Кена Лоуча. 10 лет назад британский мэтр уже получал «Золотую пальмовую ветвь» за фильм «Ветер, который качает вереск». Новая награда свидетельствует о том, что социальные высказывания по-прежнему волнуют европейскую кинообщественность больше, чем художественные.
Главный герой картины — одинокий пожилой столяр Дэниел Блэйк (Дэйв Джонс). Он недавно перенес инфаркт, и теперь врач запрещает ему работать. Однако, чтобы добиться содержания от государства, Блэйку надо пройти бюрократический ад. Страховая компания должна подтвердить, что он действительно не может трудиться, а до этих пор ему придется раздавать свои резюме и отчитываться об отказах, дабы не лишиться пособия по безработице.
Однажды Дэниел встречает в центре занятости мать-одиночку Кэти (Хейли Сквайрс). Вместе с сыном и дочерью она вынуждена уехать из лондонского хостела и поселиться в провинции. Работу, однако, найти не получается, да и дети в новой школе приживаются с трудом: одноклассники издеваются над их бедностью. Дэниел и Кэти решают поддержать друг друга.
Кен Лоуч показывает, как в борьбе за выживание люди вынуждены унижаться, совершать множество бессмысленных действий и постоянно ощущать свою ненужность сытому обществу. А многочисленные структуры, созданные якобы для помощи малоимущим, на самом деле лишь чинят им препоны и имитируют эффективность бесконечным количеством бумаг.
Режиссер не обошел стороной и вопрос диктата технологий. От Блэйка везде требуют заполнения онлайн-форм и распечатанных бумаг, а он никогда не пользовался компьютером. Попытку индивидуума жить по-своему социум не принимает: маргинал сразу оказывается на обочине жизни.
От первого и до последнего кадра нас не оставляет ощущение, что фильм снят как политический манифест. Здесь нет ничего, что отвлекало бы от сути — истории борьбы «маленького человека» с бездушным, антисоциальным европейским государством. Ни музыки, ни эффектных операторских решений, ни выразительных метафор. Даже в кульминационный момент кинорежиссер Лоуч полагается в большей степени на слово, чем на визуальный образ.
На стене здания организации по трудоустройству главный герой пишет баллончиком свое воззвание — крик души уставшего от бюрократии. Но Блэйк не Бэнкси, и его граффити впечатляют не формой, а смыслом текста. Как и финальное письмо (чтобы не убить подобие интриги, не будем раскрывать, в каких обстоятельствах его зачитывает Кэти). «Я, Дэниел Блэйк — гражданин. Не больше и не меньше», — декларирует автор послания.
Вслед за своим персонажем Лоуч мог бы заявить: «Я, Кен Лоуч — гражданин». Его гражданская позиция в этом фильме проявилась гораздо ярче, чем не подлежащий сомнению режиссерский талант.
Оставить комментарий