У группы молодых продюсеров под началом Марии Малютиной год назад в особняке Салтыкова-Черткова на Мясницкой получилось создать мир Алисы из Страны чудес, в котором можно поиграть в крокет с помощью фламинго и зайти в дом Шалтая-Болтая.
Теперь все серьезней и глубже: готовя интерактивную выставку «Шекспир/тайна/400» к 400-летию драматурга, группа Малютиной спустились в чертковские подвалы восемнадцатого века, и у них получилась Англия века семнадцатого. Или ее полная аллюзия. От Шекспира же не осталось ни вещей, ни почерка, ни дома в Стратфорде, да и в России он не бывал. Организаторам оставалось одно: создать шекспировский мир своими руками — руками дизайнеров, историков, художников, музейщиков. «Свою вторую по значимости кровать я завещаю супруге», — написал в завещании драматург. С грубо вытесанной модели этой кровати из Бахрушинского музея — высоченные спинки выглядят как башни Тауэра — и начинается Шекспир. На этой кровати нельзя спать, мы же в шекспировском театре, тут надо слушать и чувствовать.
…По деревянным мосткам идешь как по мостовым старого Лондона: под сводчатыми потолками древнего подвала темно, вокруг синие мистические огонечки — и лодки: чтобы попасть в шекспировский «Глобус» многим зрителям надо было переплывать Темзу. А вот и «Глобус» той поры, по уверениям шекспироведов, самая большая и подробная модель из существующих (художник Николай Пророков): соломенная крыша только над сидячими местами для знати и сценой, поляна под открытым небом, куда пускали за 2 пенса, дверь под планшет сцены для «театральных крыс», как называли костюмеров, носившихся там во время спектакля, согнувшись по-крысиному…
Тут можно написать письмо Джульетте и отправить его в Верону на фирменном бланке Club di Giulietta
Макет театра, ворота в натуральную величину и герб типичного провинциального городка (куда выезжали труппы, когда в Лондоне от антисанитарии начинались эпидемии), «тень» отца Гамлета в доспехах в полумраке старинной лестницы — это самые прямые, самые «лобовые» аллюзии на шекспировскую тему.
Но вот у входа в темный погреб особняка экскурсовод дает тебе нить Ариадны, и ты пускаешься в квест «Лабиринт Овидия»: автор «Метаморфоз» был для Шекспира главным «поставщиком» историй и мифов. В пьесах Шекспира упоминается порядка 40 видов птиц, и вот коллекция фарфоровых пернатых от Анны Давидовской — конечно же, как раз в том зале, где можно написать письмо Джульетте и отправить его в Верону на фирменном бланке Club di Giulietta. Проект «Шекспир400» — член веронского клуба.
Безусловно, тут же решается и шекспировский вопрос «а был ли Уильям?». Информацию для размышления дают разложенные по полочкам «Дела на подозреваемых» в авторстве Кристофера Марло, Фрэнсиса Бэкона, графа Рэтленда и их портреты. В числе «подозреваемых» — и королева Елизавета, страстная театралка: в бывшей библиотеке Дома Черткова ей посвящен зал с коллекцией сценических и не только костюмов той поры, среди которых есть и королевская модель. Точность в деталях, внимание ко времени и слову, подхватывание мельчайших, в разные стороны ведущих ассоциаций — иной раз кажется, что это некий новый универсальный жанр, сотканный из стихов и картин, исторических хроник и квеста, кино (на выставке можно посмотреть самый первый, 1911 года, фильм по «Сну в летнюю ночь») и старинной архитектуры. Но не только: с балкона особняка в рамках проекта актеры московских театров уже читали все тот же «Сон…», в залах выставки идут лекции шекспироведов, впереди — наводящие на новые аллюзии концерты классической музыки…
А шекспировской тайной нам дали и подышать: на маленькой сцене в одном из уголков чертковского подвала выстроились в ряд склянки с… «Ричардом III», «Королем Лиром» и другими сюжетами. Московские парфюмеры брали тему одной из 15 «главных» пьес Шекспира — и подбирали аромат «в рифму» к великим драмам. И, открывая баночку, где написано «Макбет», чувствуешь резкий запах жасмина, цветка ревности, а из «Ромео и Джульетты» вдруг «летит» цитрус, аромат любви.
Оставить комментарий