Спектакль «Скажите люди, куда идет этот поезд» оказался для «Современника» очень символичным. Режиссер Марина Брусникина работала с пьесой Анны Батуриной «Фронтовичка». А шестьдесят лет назад Олег Ефремов поставил спектакль «Вечно живые» по Виктору Розову. Тема общая — железная поэзия войны, вписавшаяся в мирную прозу жизни. Как быть, если жизни начинаешь бояться много больше, чем смерти?
Мир, давший крен, так и остался покосившимся. Все готово в любую минуту полететь под откос. И вроде бы понятно — война. Но ведь не только на фронте, и в тылу сцена та же — дощатая, наклонная, рубящая пространство на два этажа. На верхнем публичные зоны: госпиталь, дом культуры, поезд. Под ними — домашние: бараки, квартиры, комнаты. Вот наверху разложено солдатское исподнее — сушится на досках, пока привал. А вот оно же сброшено вниз — и уже тыл: штаны и рубахи висят долговязо и застирано, прикрывают коммунальный быт.
В этот тыл попадает с фронта главная героиня, Мария Небылица (Виктория Романенко и Полина Пахомова). Перенесенный тиф лишает ее волос и ребенка — это как нерв повествования. Мария в черной шапочке, скрывающей стрижку «под ноль», все время будет ощущать, что пуповина, соединившая и с нерожденным ребенком, и с возлюбленным — перерезана. Внешне все нормально — Матвей Кравчук (Илья Лыков) заботливо отправляет ее в тыл, к своим — матери и сестре — ждать, пока он вернется с фронта. И возвращается. Но с новой невестой — совсем молодой, беременной, чистенькой и нарядной Шурочкой. А Мария Небылица так и не научилась быть женственной: даже специально сшитое для встречи любимого платье в нужный день, конечно, осталось дома. Битву за своего мужчину она проиграла в тылу. Но ничего. Возродилась. Встретила молодого аккордеониста Алешу Груздева, отрастила волосы и начала танцевать сама, а не только обучать этому девочек. Но счастливой была недолго — вот Алешу забирают в армию, и опять всплывают волосы: он хочет принести ей свои, состриженные…
Пьесу «Фронтовичка» написала ученица Николая Коляды Анна Батурина. Учитель в пьесе не поправил ни слова — режиссер с языческим сознанием оценил драматурга с мифологическим мышлением. Анна Батурина работала с семейными преданиями о военном времени, хотела зафиксировать уходящую натуру, извлекала из «коллективного бессознательного» обрывки воспоминаний и создавала будто быль. А на самом деле — небыль. Небылица. Как фамилия у Марии. У Батуриной в именах шифры происходящего. Матвей — Кравчук, что в переводе «портной». И ведь ему действительно важны платья, ткани, наряды, скатерти. Он сам ладно скроен и хочет такую же партнершу. Фамилия Шурочки — Панарина отсылает к Аполлону, а фамилия сестры, Галины Календаревой, напрямую говорит о календарных мифах, то есть о постоянной смене времен года, о плодородии и возрождении.
Отсюда и постоянная тема отрастания волос героини — она их демонстрирует только тогда, когда встречает мужчин. Поэтому и называет ее Матвей «хлебушком» в ту случайную и роковую ночь, когда они вновь оказались вместе. Поэтому и пырнул ее именно ножом для масла — он кривой и похож на серп. Получается, не пырнул, а срезал. Как колос. И она вроде бы умерла, и тело лежало, по-походному накрытое шинелью, и дух-двойник взмывал на заднем фоне на качелях. А вот уже едет в поезде. Вроде бы на край земли. Или за край.
Все закольцовано — в начале Марию Небылицу после больницы везут в спокойное место. Заканчивается так же. И в этом поезде она встречает того самого мотоциклиста, что вез ее к поезду в тыл. И несмотря на годы, она все та же — у Небылицы снова нет волос. Нет детей. Нет мужа. Она так и не научилась целоваться и опять куда-то едет. Опять гимнастерка и сапоги. Опять выпотрошены и душа, и тело. Опять надо возрождаться. И все равно пытаться плодоносить. Нет конца бесконечному календарному рондо. Жизнь продолжается, даже если ходит по кругу.
Оставить комментарий