В трех залах Зимнего дворца одновременно открылись две большие выставки под общим названием «Эрмитажная энциклопедия текстиля». Главный петербургский музей никогда не демонстрировал тканей из своего собрания в таком объеме, многообразии и хронологическом охвате. Из 50 тыс. единиц текстильной коллекции отобрано около 300 экспонатов — самое лучшее и интересное.
Одна из этих двух экспозиций — «Реставрация» — разместилась в Гербовом зале, и ее задача — показать, как может быть продлена жизнь предметов, сама фактура которых крайне уязвима перед временем.
— Мы хотели показать, как менялись методы работы с течением времени, — рассказала «Известиям» руководитель лаборатории научной реставрации тканей и водоразмываемой живописи, куратор выставки «Реставрация» Марина Денисова. — Можно увидеть предметы, отреставрированные как совсем недавно, так и полвека назад. Сегодня часто сталкиваешься с негативным отношением к тому, как реставрировали в советскую эпоху. Мы считаем, что это несправедливо: конечно, возможности тех специалистов были ограничены, но они трепетно относились к музейным предметам и тщательно изучали их до того, как приступить к реставрации.
В соседних залах — Георгиевском (Большом тронном) и Пикетном — развернулась выставка «История». Здесь представлены текстильные шедевры Эрмитажа, датированные от III тысячелетия до н.э. (неолит) до заката Российской империи. Переходя от витрины к витрине, совершаешь увлекательное путешествие: тут и эроты с кентаврами на египетских шпалерах V века, и ренессансные вышивки с христианскими сюжетами, и образцы тканей эпохи викингов, и русские народные костюмы.
Один из самых интригующих внутренних сюжетов связан с облачением священников. Фелонь с вышитой лучезарной дельтой еще не так удивляет петербуржцев: масонская символика в православной архитектуре — явление для города на Неве привычное (вспомним Казанский собор). Но увидеть на одежде православного священника изображение китайского дракона или орнамент родом из мусульманских стран — совсем в диковинку. Да и подпись вызывает вопросы: что значит, например, «Фелонь. Китай, рубеж XVI–XVII веков»?
— Это очень интересный разговор о роскоши и толерантности царской России, — пояснила «Известиям» куратор выставки «История» Татьяна Лехович. — Обладать старинными китайскими или персидскими тканями могла только высшая знать. Когда владелец умирал, его вещи по традиции отдавались в дар церкви. Там костюмы распарывались и перешивались в облачения. Восточный орнамент, оказываясь в ином культурном контексте, терял изначальную семантику, становясь просто красивым узором, и это никого не смущало. Кроме того, мы выставили светлое облачение священника, сшитое из подвенечного платья Александры Федоровны, жены Николая I.
Здесь можно увидеть кафтаны Петра I и мундиры XIX века, наряды со знаменитого бала в Зимнем дворце 1903 года… Но текстиль — это не только костюмы, и здесь он представлен также шпалерами и такими предметами прикладного значения, как каминный экран и седельно-сбруйный комплект, принадлежавший Екатерине II.
«От этой роскоши голова кружится», «да за это можно душу продать», — раздаются восторженные отзывы посетителей, в первую очередь, конечно, женщин. Но даже если вы равнодушны к нарядам и аксессуарам, то все равно оцените, как Эрмитаж сохраняет хрупкие ткани, консервируя аромат эпох и знаменуя победу над временем и смертью. А в этом, собственно, и есть главное призвание музея.
Оставить комментарий