Спустя 13 лет после триумфа подводной саги «В поисках Немо» студия Disney, побратавшаяся со студией Pixar, сделала новую сагу — «В поисках Дори». Ее девиз: еще глубже, еще быстрее, еще цветнее. Неудивительно: за 13 лет технологии анимации рванули вперед, и одно из достоинств фильма — он стал совершеннее, но сохранил преемственность стиля. Дори вызвали к новой жизни сами зрители: эта крошечная глазастая рыбка снискала в мировом интернете рекордное количество «лайков». Она с детства страдает провалами памяти и потому потеряла родителей. Теперь Дори выросла и хочет найти папу с мамой. Легко догадаться, что весь сюжет будет связан с поисками утраченной семьи и завершится… вы наверняка знаете, чем. То есть вопреки массовым убеждениям в растленности американского кино оно еще раз подтверждает верность семейным ценностям и прочим фундаментальным нравственным устоям. Эта твердь для него по-прежнему незыблема, но строить на ней можно что угодно — самые фантастические, и потому захватывающие события. Рыбка совершит путешествие через океан к местам своего детства, и в этих благих намерениях ей будет помогать разная морская живность, включая верных Марлина и Немо. А главный среди них — Осьминог Хэнк, в миру красный, но легко меняющий цветовые гаммы и потому всепроникающий и всепобеждающий. Рыбка даром что страдает амнезией, но энергична, изобретательна, находчива и авантюристична. Осьминог Хэнк, напротив, угрюм, раздражителен, и единственное, чего хочет, — уехать на грузовике подальше от суетного океана в тихий аквариум в Кливленде и там провести остаток дней. Оба персонажа забавно дополняют и оттеняют друг друга.
Большая часть действия происходит в Институте морской жизни — помеси аквариума с Диснейлендом, так что некоторое участие в событиях принимают и люди, — но они простаки, и их неизменно дурачат. Плоды их жизнедеятельности ржавеют на суше и на дне морском, и неказистой человеческой техникой все эти подслеповатые акулы и спруты-хамелеоны владеют значительно лучше, чем двуногие. И, конечно, подводная сага не обойдется без гонки на сухопутных грузовиках, только за рулем будет все тот же многостаночник Осьминог Хэнк. В общем, несмотря на некоторые сюжетные провисы чрезмерно длинного фильма, скучать не придется.
По-видимому, пребывание в тесных аквариумах вдали от свободы непоправимо сказалось на здоровье рыбного царства: здесь кто-нибудь если и не страдает амнезией, то потерял щупальце, подслеповат или плохо ориентируется в пространстве — именно это становится для драматургов главным приколом и питательной средой для сюжета. Зато у художников «Дори» абсолютно здоровое чувство юмора, и под водительством режиссеров Эндрю Стэнтона и Энгуса МакЛэйна они ухитряются даже рыбьи морды, в миру невыразительные, сделать способными выражать любые человеческие эмоции. Эта «очеловеченность» морского мира несет в фильме важную функцию: она не только наглядно расшифровывает детишкам такие понятия, как эхолот или карантин, но и прививает им сознание ценности каждой жизни, даже такой экзотической. Потому что мамы и папы есть у каждого живого существа, каждое умеет тосковать, испытывать страх и надеяться на лучшее. Да и люди в фильме такие простаки именно потому, что не ждут от рыбьего мира сообразительности — почитают себя единственными представителями разума на планете. Таким образом, как и все фильмы Диснея, этот неназойливо поучителен и как бы ненароком внедряет в сознание малышей важные для полноценной жизни истины.
Но я бы не торопился окрестить «В поисках Дори» шедевром. Значительно больше, чем длина очередного пиксаровского хита, смущает тенденция — явный дрейф мировой анимации от искусства смешно придуманного действа к искусству неумеренной болтливости. Все без исключения персонажи беспрерывно тараторят, и диалогов в одной этой «Дори» больше, чем во всем творчестве гениального Уолта Диснея при его жизни. Говорящие зверушки всегда были самым неубедительным приемом мировой анимации, и здесь поневоле вспомнишь классические сериалы про Тома и Джерри или про Волка и Зайца, где персонажи прекрасно обходятся без слов, — они покажутся образцом уморительной лапидарности. Кроме того, анимация создана для музыкальных действ, а именно хорошей музыке в картине не нашли применения.
Усилия диснеевских драматургов продолжили авторы русского дубляжа: позволили себе пару актуальных для России шуточек, вложив их в уста морских гадов, и зачем-то внедрили в сюжет российского телеведущего Николая Дроздова, явление которого в американском мультике выглядит не менее удивительно, чем если бы в аквариум с экзотическими рыбками заплыл воробей. Столь хозяйское освоение чужого хита мне показалось не слишком корректным по отношению к публике: она и впрямь может подумать, что передачи нашего Первого канала уже завоевали сердца и в Америке. Но это я придираюсь к отдельным, как мне кажется, неаккуратностям фильма и его российской версии. А публика в экстазе, детишки в зале визжат, хлопают и восторженно откликаются на призыв рыбки в любых обстоятельствах сохранять плавучесть. Так что теория, как всегда, мертва, но вечно зеленеет древо жизни.
Оставить комментарий