— В Сети пишут, что вы задержались в Суздале в пандемию. В итоге перебрались окончательно?
— Я приехал в Россию, чтобы дать несколько выступлений. Правда, не знал, что будут такие проблемы с коронавирусом. После второго концерта начали закрывать площадки и границы. И потом у меня не было возможности продолжить гастроли. В итоге я остался в вашей стране, к тому же тут были некоторые интересные проекты.
Во Владимиро-Суздальском музее-заповеднике мне организовали выступление онлайн. Затем — в Российском национальном музее музыки. Может, то, что я остался здесь, — случайность, а может, — судьба. Теперь у меня тут семья и много друзей.
— Чем вас привлекает Россия?
— Пока не было времени для больших путешествий, но я побывал с концертами во всех федеральных округах. Россия для меня — страна-легенда. В детстве я очень увлекался историей XX века: Николай II, Григорий Распутин, революция и, конечно, все, что было после. Особое отношение сформировалось и через музыку: Чайковский, Рахманинов, Скрябин, Танеев.
Когда я смотрел Олимпийские игры в Сочи, удивился. Обычно на открытии и закрытии звучит рок, а здесь — настоящий триумф классической музыки. Исполняли Бородина, Мусоргского, Римского-Корсакова, Второй концерт для фортепиано с оркестром Рахманинова, Стравинского, Шнитке. Это было невероятно красиво!
Думаю, Россия с особой бережностью относится к культуре и высокому искусству. Современная Франция в этом смысле очень изменилась.
Пианист Николя Челоро
— С точки зрения музыканта, где больше возможностей: во Франции или в России?
— Сорок лет назад во Франции, когда министром культуры стал Жак Ланг, запустили политику постепенного ослабления роли высокого академического искусства и классической музыки в жизни общества. А сегодня — анекдотичные и абсурдные случаи «отмены» русской музыки и искусства в Европе.
Перейти в медиабанк
Флаги на территории посольства Франции в Москве
Кроме того, во Франции очень трудно организовать фестивали или концерты в небольших городах. В России, если вы хотите сыграть Шопена, Бетховена, Дебюсси, — пожалуйста. Нет политики «отмены» высокого искусства и высокой музыки.
И еще у вас даже вкладывают средства в проекты, которые с финансовой точки зрения невыгодны, но важны для развития культуры. Например, был создан Президентский фонд культурных инициатив. Там, кстати, поддержали мою музыкальную программу «Песнь Донбасса».
В вашей стране люди открыты для новых идей. Возможно, не на все хватает денег, но в результате находят другие ресурсы, чтобы помочь (например, предоставить площадку бесплатно).
— А почему вас привлекают именно русские композиторы?
— У ваших — очень сильное выражение эмоций через трагедию.
Скажем, у француза Дебюсси красивая гармония, элегантность и шарм, но это не то, что разрывает душу.
Впрочем, я люблю разную музыку.
— Вы написали «Песнь Донбасса». Почему?
— Я чувствую, как человек и композитор, боль Донбасса. То, что происходило в ДНР и ЛНР, — это ужасно. Мое потрясение было очень сильным, и я сочинил трагическую музыку.
Оставить комментарий