В российский прокат выходит новый фильм титулованного британского режиссера Кристофера Нолана «Дюнкерк». Картина уже получила высокий рейтинг зарубежных кинокритиков — девять из десяти на сайте Rotten Tomatoes — и считается одним из фаворитов в предстоящей гонке за «Оскар». Фильм о знаковом для своей родной страны эпизоде Второй мировой войны Нолан задумал еще четверть века назад. «Дюнкерк» рассказывает о реальных событиях: в мае 1940 года почти 400 тысяч солдат союзных войск оказались зажаты в кольцо немецкой армией во французском портовом городе Дюнкерк, но в ходе операции «Динамо» были эвакуированы в Великобританию. Лента задумывалась как эпическое полотно о патриотизме. Корреспондент РИА Новости посмотрела картину вместе с военным обозревателем, ветераном боевых действий Александром Хроленко и узнала, почему фильм на деле унижает, а не восхваляет британскую армию.
«Где ж вы были все?»
Этот упрек в адрес британских ВВС, звучащий почти с первых кадров, бросает один из эвакуированных солдат своему земляку — подобранному гражданским судном подбитому летчику. «Где надо, там и были», — отвечает за пристыженного пилота сердобольный хозяин лодки. Что тем не менее не объясняет, почему за весь фильм в кадре появляются всего три британских истребителя, а прикрывать эвакуацию остается фактически один. Это не более чем выдумка режиссера, ведь без защиты с воздуха самолеты люфтваффе перебили бы войска союзников еще на берегу, — объясняет Александр Хроленко.
«С точки зрения географии Дюнкерк и Великобританию разделяют 68 километров. Великобритания на тот момент имела достаточно большое авиакрыло, и если мы говорим о расстоянии, то время полета до Дюнкерка — не более 15 минут для истребителя. В то время как немецкие аэродромы и Атлантическое побережье Франции разделяли сотни километров. Это совсем разные условия для боевых действий. Немцы были ограничены, а британцы имели все возможности господствовать в небе над Дюнкерком, что, собственно, они и делали. За 10 дней операции «Динамо» было сбито 140 немецких бомбардировщиков, не считая истребителей. Это, грубо говоря, 14 бомбардировщиков в день. В картине мы этого не увидели. Мы увидели один бомбардировщик, причем «неубиваемый». Его постоянно расстреливали, но он все куда-то летел и летел», — удивляется Хроленко.
Досталось от Нолана и британскому флоту, который на тот момент являлся самым большим в мире. В эвакуации из Дюнкерка были задействованы 600 военных кораблей и крупных гражданских пароходов, но в фильме все морские сцены превращаются в один затянувшийся «Титаник».»Я понимаю, что сложно снимать и в небе и в море, это требует большого бюджета. Но когда показывают корабль, который якобы идет из Дюнкерка в Великобританию, и его бомбит самолет, а у корабля с носа висит якорная цепь, это очень неубедительно. Пусть нельзя было снять это на ходу, но заретушировать при современных технологиях точно можно было. Что касается моря, тут нестыковка полная. Мол какой-то невнятный — просто «марсианская хроника». Не было никакого мола дощатого в Дюнкерке, был нормальный порт, может, не такой большой, чтобы быстро эвакуировать 300 с лишним тысяч человек, но был порт», — констатирует эксперт.
Даже если зритель поверит, что 350 тысяч человек смогли каким-то чудом эвакуироваться за 10 дней без должной поддержки с воздуха и со стороны флота, возникает вопрос: почему они не защищались сами, имея полный набор боеприпасов, танков и артиллерии?
«Надо иметь в виду, что британская армия оставила на берегу 106 самолетов, сотни тысяч тонн топлива, 500 с лишним тысяч тонн боеприпасов, 65 тысяч автомобилей, почти 2500 артиллерийских орудий. Это была совершенно боеспособная войсковая группировка, которая непонятно почему в фильме стройными колоннами стоит с видом китайских терракотовых солдат, окаменевших на пляже, и чего-то ждет, смотрит в море. С точки зрения военного человека, это бессмыслица — люди стоят и ждут, когда их разбомбят. Причем ими никто не командует, они просто стоят, как зомби. Потом налетают самолеты, солдаты тут же падают в песок, закрывают головы руками, не стремятся убежать куда-то в пересеченную местность или в тот же город. Немцы же не входили в Дюнкерк, потому что была команда от Гитлера остановить наступление», — отмечает Александр Хроленко.
Даже больше, чем исторические и технические неточности, бросается в глаза отсутствие единения между солдатами союзных войск. Герои Нолана озабочены только собственным выживанием. Они забирают сапоги у убитых солдат, хватают носилки с раненым не ради спасения товарища, а чтобы попасть на уходящий корабль, готовы веслами отпихивать тонущих, лишь бы самим хватило места в лодке. Даже руководивший эвакуацией коммандер Болтон в исполнении златокудрого Кеннета Браны занимается не спасением людей с подбитого корабля, а приказывает оттолкнуть его от причала, чтобы он затонул подальше и не помешал подходу следующих судов.
Самый эмоциональный момент фильма — сцена, когда находящиеся под обстрелом в трюме торгового судна солдаты пытаются решить, кого выгнать на палубу на неминуемую гибель, чтобы сбросить балласт. Выбор падает на затесавшегося среди них француза, переодетого в форму британской армии. За «лягушатника» вступается молодой англичанин, но его благородный призыв: «Это нечестно, мы же союзники!» разбивается о мысль, которая красной нитью проходит через весь фильм: «Выживание — дело грязное». При этом деление на своих и чужих идет не только по национальному признаку, но даже по полкам и родам войск, что в армии в принципе невозможно, убежден Александр Хроленко.
«Каждый фильм — произведение искусства, а искусство должно чему-то учить, идея — его основа. На мой взгляд, в этом фильме пропагандировалась идея, что выживание — дело грязное, это буквально прозвучало в кадре, — полагает Александр Хроленко. — То, что так считают создатели фильма, — это на их совести, но на войне люди так думать не могут, иначе они все погибнут. Нужно ощущать плечо товарища, неважно, какой он национальности: француз, британец, русский или немец. Плечо товарища это основа выживания, не дело грязное — кем-то закрыться, кого-то подставить, выкинуть за борт, — а именно фронтовое братство, которое присуще всем армиям».
Оставить комментарий