Представители последней пока плеяды ярких отечественных рок-музыкантов, той что возникла на стыке тысячелетий, поочередно достигают житейской зрелости. 23 мая отмечает свое 45-летие создатель неувядающей «Лошадки» из «нулевых» Найк Борзов. Два ключевых концерта его юбилейного тура состоятся на этой неделе в Москве и Питере. Перед ними Найк пообщался с обозревателем «Известий».
— Ты сам решил назвать свой нынешний тур «45 лет в космосе» или кто-то посоветовал?
— Мы долго обдумывали название все нашей командой. Хотелось, чтобы оно как-то связывалось с космосом. У меня много песен в которых есть космическая тема, метафизика, некие символы. Первое, что пришло в голову «45 световых лет». Но тут выяснилось, что группа «Пикник» уже использовала аналогичное название для своего тура. Тогда остановились на варианте с космосом. Мне понравилось. Хотя, в принципе, это просто красивое название и не более того.
— Термин «космос» давно используется в разговорной речи как обозначение чего-то недостижимого. Игра этого музыканта – космос! Шоу такой-то группы – космос, и т.п. Можешь вспомнить, кто или что вызывало у тебя подобную реакцию?
— Ничего из людских деяний я не воспринимаю, как что-то космическое. Меня скорее бесит или раздражает, если я чего-то не постигаю, не могу объяснить, как человек добивается определенного результата. Тогда я начинаю копать, искать ответ. И когда нахожу его, понимаю, как устроено то, что вызвало мою реакцию – раздражение уходит (смеется).
— И что тебя так заводило в последний раз?
— Года полтора-два я посещаю разные художественные выставки. Причем рассматриваю не авангард, сюрреалистов и т.п., а классическую школу: портретистов, пейзажистов, маринистов. И то, как лучшие из них отражают реальность, прорисовывают каждой волосок в бороде, травинки в лесу, морские волны, я пока действительно не понимаю. Но учусь. Все впереди.
— Намереваешься стать художником-академистом?
— Ну…я рисую, мне нравится это дело.
— Но пока, вероятно, получается абстракционизм, поскольку лошадь или хомяка изобразить не удается?
— Они у меня, скажем так, выходят не очень объемными (улыбается). Не трехмерными.
— Рисование для тебя – форма медитации или думаешь в дальнейшем выходить со своими работами на публику, как делает ряд твоих рок-коллег?
— Пока это больше медитация, способ отвлечься от происходящего вокруг. Но когда наберется достаточное количество картин, которые хранятся у меня, а не раздарены друзьям, тогда, наверное, сделаю выставку.
— Берясь за кисть, можешь оставаться самокритичным? Понятно же, что если ты даже просто окунешь ладони в краску и оставишь отпечатки на листах бумаги, это можно концептуально преподнести. Твои поклонники и пресса соберутся на презентацию, поскольку имя «художника» — Найк Борзов.
— Конечно, хочется чтобы мои картины воспринимали как художественные работы, а не просто «покупались» на имя автора. Но в моем окружении есть действительно жесткие критики в области изобразительного искусства, много друзей-художников, которые не дают мне недоделанное г…. выдавать за живопись (смеется).
Я посылаю им по интернету фото своих произведений, и они их подробно оценивают. Именно этого я и жду, а не просто дежурного подбадривания: «молодец», «круто» и т.д. Такие люди тоже есть. Но по-моему, я различаю, где правдивая оценка, а где приятельское дилетантство.
— В одном из интервью ты сказал, что «еще в пятнадцатилетнем возрасте расписал свою сольную дискографию до 2010 года. Но ничего не сложилось». Что имеется ввиду? Дискография у тебя вроде бы есть и немаленькая.
— В моих юношеских замыслах она предполагалась гораздо большей. Я планировал выпускать в год минимум по два-три альбома. Под каждый из них уже были написаны песни, придуманы названия, определено количество треков для каждой пластинки. Я подробно прописал все: например, в 1989-м я выпускаю один альбом, в следующем году – два, а затем – двойной альбом и т.д. Я завел толстую тетрадь для всех своих текстов, песен, а на последних ее страницах выстроил хронологию их издания. Эта тетрадь у меня до сих пор сохранилась.
— И ты продолжаешь ее заполнять? Полагаю, сейчас ты должен строить график выхода альбомов примерно на 2030 год?
— Нет, я давно забросил эту тетрадку (улыбается). Она лежит в архиве лишь затем, чтобы я мог вспомнить, что было со мной тогда.
— А как ты решал в 1987 году, какие песни прибережешь для альбома 2010 года?
— Я их распределял исключительно в хронологической последовательности. Вот как они сочинялись, в такой же очередности и должны выходить. Песен было написано столько, что хватало на 30 лет вперед. Но сейчас мне почти ничего из того материала не нравится. Я несколько лет назад листал ту тетрадку и нашел в ней максимум пять вещей, которые можно использовать сегодня, если чуть-чуть переделать тексты. Меня больше интересуют и цепляют те песни, которые пишутся сейчас. Хочется заниматься ими, а не перелопачивать старые запасы.
— Как тебе кажется, основная аудитория твоих сегодняшних концертов формировалась примерно на тех же песнях и исполнителях, что и ты, или это люди, которым просто очень понравился твой альбом «Супермен» 2000-го года?
— Мне кажется, на мои выступления приходят те, кто знаком с историей современной музыки. Может они копают не столько глубоко, как я, но тем не менее, что-то знают. Вообще разная публика. Некоторые, как говорится, росли на моем творчестве. Есть те, кто узнал о нем, когда появилась песня «Три слова», альбом «Супермен» и началась моя популярность в массах. А кто-то присоединился недавно и считает, что два моих альбома «Изнутри» и «Везде и нигде» — лучшее, что я написал.
— Сегодня ты весьма активен в публичном общении: даешь пресс-конференции, участвуешь в прямых радиоэфирах, телевизионных ток-шоу на центральных телеканалах. Такая открытость тебе не всегда была свойственна. Понял, что сейчас без этого не обойтись?
— Почувствовал, что соскучился по такому общению. Слишком долго я молчал, захотелось немного поговорить. Надеюсь, так продлится и дальше. Мне это совершенно не мешает, даже наоборот радует. Встречаюсь с разными людьми, появляются новые знакомства, речь свою выстраиваю, тренируюсь внятно излагать собственные мысли.
У меня появилась куча свободного времени в связи с некоторыми переменами в личной жизни. Такое ощущение, что я все начинаю с нуля. Пишу свою историю заново, с какой-то свежестью и детским восприятием мира. А до этого, как будто ничего и не происходило. Я даже придумал в каком стиле теперь играю — феникс-панк (улыбается). Очередной раз возрождаюсь. И после юбилейных гастролей собираюсь выпустить новую пластинку и отправиться в следующий тур.
Оставить комментарий