Дебютная комедия Артура Пинхасова «Новогодний ремонт» — подарок ностальгирующим об ушедшей стране. Конечно, не об СССР террора и ГУЛАГа, не о раскулачивании и голодоморе. Об ощущении большой семьи — не только декларируемом, но и реально существовавшем. О способности сплотиться в трудную минуту. Об утешительных фильмах с их простыми и внятными сюжетами. О мелодиях, которые уносишь с собой. О свете, который, сколько ни злобствуй, был в той киношной жизни, когда казалось, что счастье — вот оно, за старым холстом в каморке папы Карло.
Молодой режиссер сделал картину по тогда торжествовавшему, а ныне отмененному пушкинскому принципу «я сам обманываться рад». Авантюра сработала: картина берет призы зрительских симпатий на фестивалях, да и в прокате, думаю, не провалится — в кинотеатр будут ходить, чтобы отдышаться.
В основе — пьеса Эдуарда Тополя, как всегда у этого автора, далекая от политкорректности. Отсюда юмор фильма: грубоватые шуточки выражают коренные навыки героев — от незлобивого антисемитизма до латентного расизма. Простора для этого хоть отбавляй: в съемной квартире красавицы Маргариты (Зоя Бербер) собираются ее былые поклонники — вконец обнаглевший русский депутат, интеллигентный учитель-еврей, деловитый повар-армянин и чернокожий американец, за которого она надеется выйти замуж. Квартиру нужно срочно ремонтировать к приезду мамы (Ирина Розанова) и девятилетней дочки (Вита Корниенко). Нежданные гости берутся помочь, но, как водится в братстве народов, немедленно возникают шашлык на мангале, ящик водки, мордобой и сосед-коп, которого угомонят бутылкой по кумполу. Так что «первый акт» этой кинопьесы — вполне из наших дней: общий цинизм и никаких романтических иллюзий.
А откуда ностальгия? Действие происходит в наши дни, а ощущение, что смотришь советскую комедию в традициях «Иронии судьбы». В титрах нет слов «Посвящение Эльдару Рязанову», но это явный оммаж: чувствуется нескрываемое желание вернуть тот улыбчивый, живой, азартный стиль, какой характерен для типовой комедии ушедших лет, и более всего — комедии рязановской эпохи. С лучезарно галопирующей музыкой на титрах, с водевильными сюжетными кульбитами и умением абстрагироваться от бескрылого реализма, какой теперь неудержимо плодится под девизом «За правду жизни!». Фильм дебютанта Пинхасова на практике подтверждает тезис о том, что правда искусства не в фотографическом отражении быта, а в авторском взгляде на него. И что эта правда включает не только реальность, какая есть, но и авторские иллюзии, ничем не оправданные надежды и романтические мечты. И что эти надежды и мечты не покажутся враньем, потому что на поверку они — тоже часть нас, нашего сознания и нашей общей жизни.
В итоге происходит невероятное, но очевидное. Девятилетняя дочка отстает от поезда, остается одна на глухом полустанке, и весь этот взъерошенный интернационал соперников по любви объединится в едином порыве, чтобы спасти малышку. Более того, начнется подобие давнего фильма 50-х годов «Если бы парни всего мира» Кристиана-Жака, когда радиолюбители разных стран, презирая расстояния и политические разногласия, дружно помогают бедствующим. Этот порыв не перескажешь, но его стоит прочувствовать в фильме — просто для того, чтобы вернуть себя в нормальное человеческое измерение, в пространство не знающей государственных границ общечеловеческой морали. Правда, для этого нужно расстаться с калькулятором подсчета авторских ошибок, неправд и безвкусиц — смотреть без предубеждений, снова стать доверчивым наивным зрителем. Как в СССР.
Кому в результате достанется красавица — мы догадаемся не сразу, но это будет справедливо. Хотя, конечно, и здесь найдутся критиканы-скептики, которые прицепятся к роду занятий счастливца и будут сурово вопрошать: так вот кто настоящий герой нашего времени!!! И, самое смешное, будут правы. Но как в мире советских комедий, так и в российском СССР-лайт, представшем в фильме «Новогодний ремонт», ничему нельзя искать слишком серьезных объяснений. Автор этих строк, посмотрев новинку, вовсе не испытал священного трепета от встречи с шедевром. Просто улыбнулся и пошел домой в хорошем настроении, какое умели дарить авторы классических комедий. Эти комедии затрагивали лишь уголок нашего изнуренного заботами сознания, но они содержали этот уголок в чистоте и не давали ему покрыться пылью — поддерживали в очаге огонь. Потому что как раз он и отвечает за наше настроение, доброту и расположенность к ближнему.
Оставить комментарий