Самым драматичным проявлением нешуточных страстей стали рыдания хорватки Альбины, на фоне которых эпический плач Ярославны выглядел притворным хныканьем. Певица настолько близко к сердцу приняла итоги неутешительного для нее и делегации Хорватии голосования, что у коллег-соперников за кулисами разрывались сердца. Люди просто бросились со всех ног и изо всех углов баббл-рума в артистическом секторе «Ахой Арены» успокаивать, обнимать, гладить расстроенную певицу, пытаясь объяснить страдалице, что жизнь на этом профуканном ею «Евровидении» совершенно не закончилась. А ей вся эта сердобольность была, конечно, что мертвому – припарки…
В пресс-центре тем временем страсти обрели угар и размах половецких плясок в тот момент, когда на большие экраны трансляцией из концертного зала вывели выступление российской участницы Манижи. До нее и после нее было в целом все чинно: кому-то подпевали, кому-то хлопали. По рейтингу громкости аплодисментов, кстати, безапелляционно лидировала девушка-бомба Destiny с Мальты. Журналистский пул хорошо принял также литовцев The Roop, украинскую групп Go_A, «дьявольскую» киприотку Елену Цагрину и не прошедших, как оказалось, в финал голосистую словенку Ану Соклич и сладкоголосого македонского соловья Васила, ослепившего зрителей светящимся животом, что подразумевало, видимо, сияние души.
Однако массовый экстаз, будто прибыла единовременная доставка из ближайшего кофешопа, обуял пресс-центр именно на Маниже. С криками-цитатой «Don’t be afraid!» («Ничего не бойся!») люди, побросав рабочие столы, ноутбуки, камеры и микрофоны, бросились в круг, выплясывая, приседая, подпрыгивая, размахивая руками под рваные этно-рэперские примодненные ритмы песни Russian Woman, а фольклорно-хоровой припев «Сын без отца/Дочь без отца/Но сломанной FAMILY/Не сломать меня» буквально потонул в многоголосом улюлюканье.
Еще более бурные страсти разворачивались в самом концертном зале, куда после карантинного многомесячного локдауна наконец были допущены три с половиной тысячи зрителей (менее половины вместимости арены), и люди, изголодавшись по социализации и живым концертам, устроили себе форменный праздник души. Они были рады и благодарны каждому участнику шоу, веселились и не скупились на эмоции и овации. Тем более что сцена, номера и оформление зала более чем заслуживали восторга. Это было редкое «Евровидение», когда картинка в зале смотрелась намного выигрышней и богаче, чем смонтированная телеверсия, поскольку уместить в экран, даже очень большой, масштаб и роскошество постановок было невозможно.
Постановки поражали: невероятные по изобретательности трехмерные лазерные проекции на гостевом номере Данкана Лоуренса (победителя прошлого «Евровидения-2019»), по-хозяйски приветствовавшего конкурс новой песней Feel Something, фитом с культовым нидерландским техно-гуру Армином Ван Бьюреном; адское пламя сгоравшего El Diablo («Дьявола») киприотки Елены, за что ей даже простили торчащую заячьими ушами почти из каждого звука Леди Гагу; и тут же Ангел, пусть и падший (Falling Angel), норвежца TIX; калейдоскоп цвета и формы в номере Je Me Casse мальтийской поп-госпел-неосуфражистки Destiny; или совершенно завораживающий киберлес и его бегущие из прошлого в будущее обитатели в «шаманской» песне «Шум» украинской группы Go_A…
«Плывущее» фольклорно-узорчатое платье Манижи на этом пестром фоне выглядело весьма органично, как и грандиозная «подпевка» из 600 человек, участвовавших в видеофлэшмобе на песню Russian Woman. Проекции «нестандартных» икон Натальи Гончаровой, женщины-эксперимента, авангардистской художницы Серебряного века и любимицы отца-основателя «Русских сезонов» Сергея Дягилева, не только акцентировали «народность», но и привнесли в яркую эстетику шоу интеллектуальность глубинных смыслов, что для «Евровидения» вообще из ряда вон…
Где-то в зале среди восторженной толпы затерялся Сергей Лазарев. Написал в своем аккаунте, что вроде бы и зрителем теперь сидит на «Евровидении», а волнение – будто вновь выступает на сцене. Удивлялся в своей онлайн-трансляции новым правилам конкурса, дозволяющим использовать бэк-вокал в фонограмме. Мол, в его времена о таком подспорье и мечтать не приходилось – всё живьем да живьем, сам да сам…
Артист неожиданно прилетел в Роттердам по приглашению организаторов конкурса ради выступления с другими «иконами» «Евровидения» в специальном онлайн-шоу в виртуальной (из-за пандемии) «Евродеревне» 19 мая. Однако герой двух европоходов заявил, что использует эту поездку и для поддержки своих коллег – российской Манижи и Филиппа Киркорова с его подопечной из Молдовы Натальей Гордиенко. И так же виртуально эту поддержку всем и выказал.
Манижа до последнего ждала Лазарева за кулисами, думая, что заглянет, приободрит, поддержит, как декларировал. Тем более что Сергей до начала конкурса весьма критически и скептически отзывался о Russian Woman, не веря, что песня на русском языке имеет шансы на «Евровидении». Теперь Манижу он, стало быть, хвалит и даже поддерживает. Приди он, посмотрев концерт, и за кулисы, была бы, наверное, радостная встреча. Хотя, скорее всего, он и хотел, но протоколы безопасности жестко ограничивают передвижения по арене участников с разными категориями аккредитации.
Возможно, что и до Киркорова с Гордиенко так и не доберется, поскольку их могут дисквалифицировать за контакты, не предусмотренные протоколом безопасности. Приходится довольствоваться воздушными поцелуями и дистанционными лучами поддержки, что тоже немаловажно, поскольку номер Sugar станет, без сомнения, одной из главных интриг второго полуфинала 20 мая. Тем более что в первом раунде Евросонга «поп-дивовая» концепция, исповедуемая «Мистером Евровидение» Филиппом Киркоровым десятилетиями, принесла и в этот раз очевидный успех целой плеяде исполнительниц, несмотря на все новомодные тренды и «новые этики».
Вполне очевидным итогом первого полуфинала стало посрамление скептиков-ненавистников Манижи и песни Russian Woman. По крайней мере – на этом этапе европесенного марафона. Хотя ненавистники – люди стойкие. Глядишь, еще создадут какую-нибудь госкомиссию – выяснять, кто пропустил «это позорище и бред» не то что на «Евровидение», а уже из полуфинала этого «Евровидения» в его финал, продолжая «оскорблять русских женщин» и «дискредитировать Россию»… Всякое может быть, такие времена…
Но в любом случае в финале только одна на всех победа, а второго места на Евросонге, как известно, не бывает. При том, что эту банальность постоянно повторяют мантрой, всегда и все равно имело значение, попал ли артист в первую тройку, десятку или в последнюю пятерку. Потому за малейшими шорохами во всевозможных пречартах и прогнозах следят с особым трепетом.
После первого полуфинала, несмотря на визуально и содержательно восторженный резонанс, ставки России, однако, несколько снизились (с 10-го на 13-е место), а Украина с группой Go_A, наоборот, резко поднялась из второй десятки на 4-ю позицию. Отыгрывает назад потери после первой скандальной репетиции в разухабистом розовом неглиже и мальтийка Destiny, которая облагородилась серебряным платьишком, будто по заветам Филиппа Бедросовича и Ани Лорак, и приобрела вполне благообразный вид.
Оставить комментарий