Шестнадцатилетний Джейкоб Портман застает своего дедушку рядом с домом в жутком состоянии — на него явно напали, у него нет глазниц и он вот-вот отойдет в мир иной. Пред смертью старик успевает прошептать Джейкобу несколько бессвязных фраз — что-то про 3 сентября 1943 года, какую-то петлю и приют в Уэльс. Приют, впрочем, мальчику знаком — дед, польский еврей, бежавший из страны после прихода нацистов, воспитывался там вместе с другими детьми под чутким руководством мисс Перегрин. Та, рассказывал дед, могла превращаться в птицу. Остальные дети в приюте тоже обладали необычными способностями — был, например, мальчик-невидимка и девочка, умеющая летать. Теперь мальчику совету психотерапевта необходимо съездить в Уэльс и найти таинственный приют, чтобы справиться с горечью утраты.
В этой экранизации романа американца Рэнсома Риггза сложно не смотреть попытку кинопродюсеров найти очередного «Гарри Поттера» благо параллелей между сказочной эпопеей Джоан Роулинг и книжками Риггза хватает. И там, и там речь идет об особенном мальчике, который до поры не то что не подозревает о том, что у него есть какие-то магические, но и вовсе ведет довольно жалкий образ жизни. И в поттериане, и в книжке Риггза главный герой попадает в место, в которое имеют доступ только особенные дети — и где этим особенным детям предстоит схватка со злом. В обоих случаях речь идет об игре авторов с викторианским литературным наследием — хотя действие у Роулинг и Риггза происходит далеко не в «великолепную эпоху» королевы Виктории, дух «старой доброй Англии» тут неистребим и играет важную роль в атмосфере романов, пропитанной готическим ужасом.
Еще больше этого ужаса напускает в экранизацию романа Тим Бертон — британский режиссер, в свое время вопреки неоднократно ходившим слухам так и не приложивший руку к экранизации Гарри Поттера, но явно подходящий для чего-то подобного. Художественное видение Бертона, которого до сих пор небезосновательно принято считать одним из главных визионеров современного кино, будто бы создано для киноадаптации такого материала. Героями его картин постоянно становятся персонажи разного рода чудаковатости — отверженные, фрики, опасные маньяки и просто нечисть. Все их Бертон любовно превращает в жутковатые куклы с гипертрофированным гримом. И весь этот кукольный театр грошовых ужасов с разной степенью успеха гастролирует по киноэкранам мира вот уже четвертый десяток лет.
Если последние картины Бертона вызывали впечатление, что человек имитирует сумасшествие, то в «Доме…» художник будто прошел курс детокса и начал ясно разговаривать
Последние 15 лет, впрочем, принято считать не самым удачным периодом в творчестве Бертона, которого постоянно — и не то чтобы без всяких на то оснований — обвиняли в самоповторах и увлечении декоративной части своих картин в ущерб их содержательной части. И пусть он периодически подтверждает звание кассового режиссера (экранизация «Алисы в Стране чудес» в 2009 году собрала по всему миру больше 1 миллиарда долларов), из числа художников, придумывающих что-то новое Бертона более или менее все успели вычеркнуть. В 2007 году он даже успел получить почетного Золотого льва Венецианского кинофестиваля за вклад в мировое кино — причем в тот момент ему было всего 49 лет. Один из самых престижных фестивалей мира будто бы поблагодарил режиссера за все хорошее, не особенно надеясь на то, что в будущем от него стоит ждать откровений.
Следующие картины Бертона эти опасения будто бы подтвердили — ни уже упоминавшаяся «Алиса», ни более ранний «Суинни Тодд», ни мультфильм «Франкенвинни», ни вампирская комедия «Мрачные тени» не могли похвастать новизной и легкостью стиля. Они напоминали один затянувшийся спектакль, в котором одни и те же наштукатуренные до невозможности актеры одинаково тоскливо играют и любовь, и ненависть. Причем про одних и тех же актеров — вовсе не преувеличение, Бертон в последние 15 лет превращал все свои картины в бенефисы своего друга Джонни Деппа и своей супруги Хелены Боннем Картер.
«Дом потерянных детей мисс Перегрин» выглядит перезагрузкой Бертона-режиссера, произошедшей по ряду личных обстоятельств. Тройственный союз Бертон-Депп-Боннем Картер распался по причинам прозаическим — Депп занят на других проектах, а со своей супругой Бертон расстался в конце 2014 года и теперь, видимо, перестал быть обязанным снимать ее в каждом своем новом фильме. Как это часто бывает, изменения в личной жизни отчетливо сказались на творчестве художника. Да, «Дом потерянных детей» нельзя сравнить с ранними шедеврами Бертона — это не «Эдвард-руки ножницы» и даже не «Битлджус». Но это качественный и лихо работающий аттракцион, в котором таланты режиссера явно превосходят талант автора первоисточника. Лакуны, которые допускает в повествовании Гиггз, Бертон заполняет такой энергией и драйвом, что впору заподозрить, что он стряхнул с себя морок и обрел вторую молодость. Если все последние картины Бертона вызывали гнетущее впечатление, что человек натужно имитирует сумасшествие, то «Дом…» навевает совсем другое ощущение — будто художник, долгое время творивший под тяжелыми препаратами, вдруг прошел курс детокса и обрел способность ясно разговаривать.
Оставить комментарий