Новый фантастический триллер-мелодрама «Пассажиры» обречен на свист физиков и аплодисменты лириков. В нем есть все для разгула некритического воображения и есть очень многое для скрупулезных придирок. Главный и уже вызывающий усмешки допуск фильма: необозримый космический корабль-автомат несет в дальний космос пять тысяч пассажиров в капсулах для гибернации — они должны проспать 120 лет и проснуться на подлете к колонизированной землянами планете. Встреча корабля с роем метеоритов выводит из строя одну из капсул, и молодой инженер Джим Престон просыпается за 90 лет до прибытия — он теперь обречен на вечное, по меркам жизни, одиночество.
Из всех дальнейших сюжетных поворотов мне придется соспойлерить только один, иначе о фильме вообще ничего не расскажешь: через год у Джима появится (не скажу, как) подруга по несчастью — Аврора. Дальше идет ненавистная критикам и обожаемая публикой предсказуемость: двое неотвратимо полюбят друг друга, ибо любить на корабле больше некого. Да и Голливуд изменил бы себе, если бы не взял на роли физически неотразимых Криса Пратта из «Стражей Галактики» и Дженнифер Лоуренс из «Голодных игр». Но на этом предсказуемость кончается, и до финала вы будете гадать, как герои, а главное, авторы выпутаются из преследующих звездолет безнадежных катастроф.
Физикам тут раздолье: они примутся подсчитывать логические ляпы, которых, по совести, миллион. Почему в замороженном на 120 лет корабле функционируют все системы сервиса, от бассейнов до автоматического ресторана с роботом-барменом в обличье расторопного Майкла Шина? И почему на пять тысяч пассажиров есть только один компьютер-врач? И еще много такого, в чем без поллитра не разобраться, ибо авантюры, на которые пускаются герои, — за гранью фантастики.
Но при всем том — и волнуешься, и страшишься узнать, что дальше, и принимаешь близко к сердцу эти невероятные межзвездные коллизии — почему? Да просто понимаешь, что перед тобой художественная лаборатория, где проводят над человеком психологический эксперимент, доводящий до космической крайности вполне земные, близкие каждому проблемы.
И вдруг остро ощущаешь, что такое для нас — одиночество. Доведенное до такого вот абсолюта — без надежды, одиночество навсегда. От которого не спасет суперкомфорт этого блуждающего в космосе островка цивилизации с его спорткомплексами, мониторами, развлечениями и услужливыми роботами. Ты остро ощущаешь, что любой, пусть самый распрекрасный мир можем наполнить жизнью только мы сами — живые люди с их живым общением.
Попутно возникают этические вопросы, серьезность которых тоже доведена до абсолюта: эгоистическое стремление спасти себя равно убийству кого-то другого. И проблема умения прощать, от решения которой зависят жизнь или смерть. И проблема потребности людей друг в друге, потому что никаких более высших сил в космосе нет, и фильм счастливо обходится без мистики, молений и упований на что-то иррациональное. И даже вопрос, не осточертеют ли друг другу эти двое, если деваться друг от друга некуда, — не кажется важным, потому что это не столько фильм-история, сколько фильм-метафора. Важно, что людям, которые придут потом, эти двое оставят цветущий сад. В дорогую, постановочную, но камерную картину авторы умудрились втиснуть проблемы, судьбоносные для всего современного общества.
Норвежский режиссер Мортен Тильдум, удачно дебютировавший в Голливуде фильмом «Игра в имитацию», верен своим, в общем-то, умозрительным построениям экспериментального свойства — в частности, принципу изоляции героев от окружающего мира, дабы рельефнее выявить проблему, над которой они бьются. Но в «Пассажирах» он сделал мощную инъекцию обыденных человеческих сантиментов, ибо речь здесь идет о тончайших, хотя и тоже пограничных состояниях души. И фильм стал одновременно напоминать и киноаттракцион типа всеми перехваленной «Гравитации», и хорошее телевизионное «мыло» — высококлассное и сильнодействующее. Он понравится всем, кто плохо считает, но чувствовать умеет. А убежденным скептикам понравиться не может — да и не надо: не для них снят.
Оставить комментарий